Последние новости
Как Вам наш сайт?
» » Первая чеченская: навстречу смерти - российский Т-80БВ взял нас на прицел

Первая чеченская: навстречу смерти - российский Т-80БВ взял нас на прицел

09 янв 2019, 10:36
0 комментариев   
Первая чеченская: навстречу смерти - российский Т-80БВ взял нас на прицелКонец февраля 95-года. Потрепанная разбитыми дорогами войны "шишига" – ГАЗ – 66, на максимально возможной скорости режет черноту чеченской ночи. В кузове под пыльным брезентом дышим везде проникающей, как радиация, пылью. Чтобы не вылететь, на ухабах впиваюсь пальцами в жесткую деревянную скамью со стальными углами. Тело чувствует все неровности дороги, кажется, пустой желудок бьет о позвоночник. Сидящий рядом боец как-то умудряется спать, при этом держится одной рукой за лавку, другой продолжает сжимать автомат.

Мозг в автоматическом режиме, как заевший видеомагнитофон, продолжает прокручивать прожитое за день. Пришлось ехать уже ночью, и мы в непроглядной темноте чуть было не врезались в подбитый танк, бронированная туша которого была брошена на дороге. Я понял, что это плохое предзнаменование.

До сих пор не понимаю, как мы заблудились и оказались в окрестностях Грозного, в расположении непонятных "нейтральных ополченцев", как они себя называли. Нейтральные-то они нейтральные, но потребовали сдать оружие. Сколько нервов было потрачено, чтобы разойтись миром. Все-таки хорошо, что обошлось без стрельбы… Хотя, почему обошлось. Когда "Газон" и следовавший с нами КамАЗ отъехали полсотню метров, "нейтралы" открыли по нам огонь из нескольких автоматов. Хотели они попасть или просто решили таким образом попугать, мы, теперь уже никогда не узнаем.

Уезжая с этого места, водила, наверное, решил выжать из машины все, на что она способна, словно забыв, что там, за облезлой кабиной у него сидят люди.

Дорога устремилась в гору и, сидя у заднего борта, я увидел внизу Грозный. Город был расцвечен многочисленными пожарами домов. То и дело в разные стороны летели роем трассеры, гулко бухала артиллерия. Было очень жутко. Нахлынули мысли: пока я тут трясусь, там наверняка гибнет кто-то из наших.

Мы заметили, что за нами метрах в ста на большой скорости мчится автомобиль. Неужели это погоня за нами? Водитель тоже обратил внимание на преследование и еще больше увеличил скорость. Казалось бы, как можно ехать быстрее. Казалось, что еще немного, и на очередном прыжке на какой- нибудь кочке "шишига", преодолев земное притяжение, перейдет в свободный полет. Или пальцы самопроизвольно разожмутся, и пробьешь головой продырявленный в нескольких местах осколками брезент. Отбитая "пятая точка" же просто превратилась уже в один сплошной синяк.

Вездеход резко затормозил. От перегрузки чуть не оторвались пальцы. Оказывается, мы подъехали к блокпосту внутренних войск. Уставший офицер в "сфере" и бронежилете с АК-74 в руках, проверив документы, заявил, что впереди дорога простреливается снайпером, поэтому нас туда не пустят. Ехавший с нами подполковник начинает выражать свое несогласие с этим произволом. Он идет в обложенный бетонными блоками вагончик и продолжает там выяснять отношения, да так громко, что мы почти все слышим на улице.

Наконец, замечаю, что рядом в окопчике сидят два бойца, они негромко, почти шепотом сообщают, что время от времени снайпер обстреливает и их, наверное, у него ночной прицел, поэтому нам тоже лучше "не стоять дураками", а укрыться.

Подполковнику все-таки удается уговорить вэвэшников нас пропустить, их командир говорит, что если чего случится, мы будем сами виноваты. Полковник, улыбаясь, соглашается и даже предлагает написать расписку. Но офицер в "сфере" и бронежилете ничего не говорит, а так, как-то обреченно машет рукой – езжайте.

Снова адская тряска. Опять сбавляем скорость. "Шишига" начинает протяжно заунывно сигналить, словно идущий на дно пароход. Мы, ничего не понимая, переглядываемся с бойцами. Оказывается, мы на месте. Хочется заорать: "Ура приехали!"

На верхней полке стоящего на железнодорожных путях станция Червленная вагона мгновенно проваливаюсь, как с обрыва, в сон.

Утром долго привожу в себя порядок. Холодной водой смываю превратившуюся в грязь прилипшую к коже пыль. Старательно выковыриваю ее из ноздрей.

Мне рассказывают, почему в самом конце нашего утомительного путешествия водила стал сигналить на всю округу. Оказывается, у дороги в окопе дежурил танк Т-80БВ. Как рассказывали сами танкисты, у них был приказ открывать огонь по всем неизвестным целям. Увидев "шишигу", они поначалу приняли нас за боевиков и взяли на прицел, еще бы мгновение - и снаряд врезался в автомобиль. Со всеми печальными последствиями для тех, кто там находился. Однако, почувствовав, что может случиться непоправимое, наш ГАЗ сбросил скорость и начал сигналить и одновременно мигать фарами. Такое поведение цели озадачило ребят за броней. Они срочно связались со штабом. Оказалось, что в расположение не прибыла одна машина, то есть мы.

Наводчик-оператор танка потом спокойно и буднично рассказывал о том, как чуть не убил нас. Говорил, что мы родились в рубашках, все 7 человек, кто был в грузовике. Дескать, если бы выстрелил, то точно бы не промазал. И еще предложил поблагодарить водилу, который не растерялся и всех спас.

Я пытался его найти, но как оказалось, он вместе со своей "шишигой" отправился на какое-то задание.

Самое интересное: через 4 года, уже в ноябре 1999-го, также в Чечне мы снова оказались в прицеле нашей бронемашины. И тоже ночью. Но некому было сигналить и мигать фарами. Поэтому наводчик БТР-80 врезал по нам длинной очередью из 14,5-мм КПВТ, но, к частью, не попал. Потом поделюсь, как это было…

Первая чеченская: во рву лежали более сотни погибших


Прозрачное чуть морозное утро февраля девяносто пятого. На голубом, почти безоблачном небе южное солнце. Начинает немного припекать. Снег давно сошел и земля просохла.

Идем по кладбищу на окраине Грозного. Тут и там свежие могилы с простенькими фанерными табличками. Видно, что люди ушли из жизни в первые два месяца этого страшного года. Эхо приносит звуки дальних автоматных очередей, где-то ревут танковые моторы. Хоть рядом все и спокойно, но на душе как-то тревожно и мерзко.

- Вот этот снайпер. - Майор откинул грязное темно-синее с бурыми пятнами крови одеяло. Под ним лежал на спине, скрючившись, труп. Он был разут. Верхней одежды не было. Замызганная тельняшка и спортивные штаны с красными лампасами. Лицо перекошено от ужаса, глаза застекленели. Руки с растопыренными пальцами застыли на уровне груди. В рыжих коротких волосах сгустки крови.

Стоящий рядом капитан выражает сомнение, что это именно боевик. Майор, устало вздохнув, начинает пересказывать историю, которую мы уже слышали ночью, на крыше расположенного неподалеку административного здания, сидя за мешками с песком, на позиции у автоматического гранатомета АГС-17.

– Мой боец увидел ночью зеленый огонек, это на его лицо, - махнув рукой в сторону трупа, - дал засветку прибор ночного видения. Ну, мы врезали по этому месту из агээса. Утром пришли, смотрим, он лежит, ровно на том месте куда долбанули. По виду да…явно не из местных. Документов у него не было. Скорей всего, наемник. Винтовку забрали те, кто был с ним. Та ночь была без заморозков, и, по следам, явно здесь было еще несколько человек.

Молча, идем дальше. На краю большого рва лежат брезентовые санитарные носилки. На них тело худенького коротко остриженного солдатика в пятнистой форме. Паренек погиб от ранения в голову.

Майор ругается. Оказывается боец здесь уже не первый день. Сюда его привезли гражданские. Когда обнаружили, то сразу сообщили, но никто пока не приехал.

- Давайте ребятки защитим его, а то здесь много птиц. Видно, что они прилетали. Подбираем брошенные носилки и накрываем погибшего.

Капитан, вздыхая, говорит, что наверняка близкие еще не знают, что паренька нет в живых.

- У нас почта работает адово, хоронят бойца, а потом месяца полтора от него идут письма - "мама, папа у меня все в порядке, я жив и здоров".

Отходим в сторону и еще более жуткое зрелище. В длинном рву лежат изуродованные останки неопознанных. Их здесь более сотни. В освобожденных районах начали разбор завалов, спасатели находят погибших и свозят сюда. От всего увиденного одному из наших становятся плохо, бледнеет и его выворачивает. Он начинает материться, проклиная войну, Ельцина с Дудаевым, других политиков, деньги… Мы его стараемся успокоить. Чувствую жуткую тоску, и желание поскорее вернуться домой.
Первая чеченская: навстречу смерти - российский Т-80БВ взял нас на прицел
vestnik-rm.ru
Читайте также
21 июл 2017, 15:44    0 комментариев
Пресс-служба Министерства труда и социальной политики Донецкой Народной Республики проинформировала о начале выплат...
Комментарии
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив