Последние новости
Как Вам наш сайт?
» » Политрук Суворов. Почему князь италийский не мечтал о краповом берете

Политрук Суворов. Почему князь италийский не мечтал о краповом берете

23 окт 2018, 04:38
0 комментариев   
Политрук Суворов. Почему князь италийский не мечтал о краповом беретеВозрожденное в новом качестве Главное военно-политическое управление (ГВПУ) ВС РФ находится пока в стадии формирования. Самое время поразмышлять на тему задач, поставленных перед преобразованным ведомством.

Начальник ГВПУ генерал-полковник Андрей Картаполов в интервью «ВПК», в частности, отметил: «Формирование современного российского воина не может проходить без высокой духовности» («Право первым подняться в атаку»). Согласен, что нашей армии не хватает духовности, причем в религиозном ее понимании. Высокой духовностью в этом смысле обладал лучший русский полководец Александр Суворов. Проблема, однако, состоит в том, что подлинный Суворов нам по сути неизвестен.

Каким он парнем был


Пока никто из толкователей его наследия не раскрыл секрет непобедимости, ведь полководец не проиграл ни одного из более чем 60 данных им сражений – до сих пор никем не побитый рекорд. Парадный и картинно-киношный портрет Александра Васильевича во многом отличается от того, чей образ сохранили его биографы, сослуживцы. Порукой в этом могут быть воспоминания о нем, записи полководца, сохранившаяся переписка.

“ Где вместо естественности и простоты присутствуют наукообразная заумь и фобии, там уже нет места доблести ”

Большой ошибкой будет воспринимать его как удачливого солдафона, бессловесно исполнявшего все монаршие капризы-повеления. Не менее ошибочно думать, что он со своим якобы любимым тактическим приемом («Пуля – дура, штык – молодец!») устарел. Известны и попытки выставить Суворова неким индифферентным популистом, для которого главной целью было любой ценой прославиться. Ни одна из этих и других картинок не отражает и не раскрывает подлинной сути гениального полководца.

Суворов не только автор «Науки побеждать», которую с успехом усвоили его ученики: Кутузов, Багратион или Ермолов, но и солдатский, а значит, народный педагог. Его школа не элитарная и философски отстраненная, но всеобщая, доступная и ясная. В основе суворовской науки – единое с народом мироощущение, свойственное русским людям конца XVIII столетия, простое и незамутненное последующими наслоениями всевозможных псевдонаучных «открытий».

Состоит это мироощущение в религиозном (додарвинском, донаучном) восприятии мира, сотворенного Богом. В то время атеистов в России еще не было. Но и в обществе, и в армии уже ощущался дефицит подлинных носителей Христа в сердце, каковым и был Александр Васильевич. Спрос же на таких людей в православном народе, составлявшем абсолютное большинство, был велик.

И Суворов стал этим человеком, но не в образе монаха-аскета, а в облике народного полководца, Христова воина, страшного врагам. Он, словно герой народных сказок и былин, сродни непобедимому Илье Муромцу, закончившему жизнь монахом Киево-Печерской лавры, храброму Алеше Поповичу – сыну ростовского священника, одержавшего победы во многих богатырских поединках, или верному Добрыне Никитичу, готовому положить за своего князя, за Русь жизнь и душу. Суворов лишь по недоразумению не канонизирован пока Церковью, подобно своему соратнику и другу, святому праведному воину Федору Ушакову.

Свойственные героям Святой Руси искренность, готовность к самопожертвованию и простота в общении как с сильными мира сего, так и с простолюдинами помогали Суворову завоевать любовь солдат, авторитет офицеров, монаршее доверие и благоволение, что, однако, не спасало его от опалы и оговоров. При этом Александр Васильевич как офицер обладал еще и кристальной честностью, свидетельствуя о себе: «Честь моя превыше всего. Покровитель ей – Бог!».

Он легко и свободно входил как в проблемы государственного масштаба, так и в нужды подчиненных, вверяя им себя без остатка. Это давало ему право повелевать сердцами и жизнями своих солдат и офицеров. Для них он находил те необходимые слова, звучавшие из его уст песней Небес: «Чудо – богатыри, неприятель от вас дрожит!», «Господа офицеры, мы – русские, с нами Бог! Какой восторг!». Недаром же император Павел, разногласия которого с Суворовым сильно преувеличены, говорил о нем: «Быть ему ангелом!», прозревая высокую духовность гения.

Пленял Суворов сердца своих солдат не так, как его современник Наполеон. Тот для поддержания своего авторитета в армии позволял себе эффектные жесты, как, например, посещение в окружении пишущей братии чумного госпиталя в Яффе. Суворов даже в минуты смертельной для него опасности был естественен и органичен, без надрыва и позы.

Такой простоты и легкости в восприятии службы, в отношениях с сослуживцами, начальниками и подчиненными не хватает сегодня многим нашим офицерам, которые, по меткому выражению покойного писателя и публициста Карема Раша, «влачат свои крылья по земле». Вслед за ним уместно вспомнить и известное изречение Амвросия Оптинского, канонизированного в лике святых и ставшего прототипом старца Зосимы из романа Достоевского «Братья Карамазовы»: «Где просто, там ангелов со сто. А где мудрено – там ни одного!».

Там, где вместо плодов высокой духовности – естественности и простоты – присутствуют наукообразная заумь и фобии, нет места доблести, самопожертвованию, выражающим суть воинского служения. Зато на этой почве хорошо произрастают пороки, позорящие звание офицера, бесчестящие его.

«Бог не в силе, а в правде»


Выйти из этого тупика помог бы опыт Суворова. Ведь главной он называл победу над собой: «Победи себя – будешь непобедим!». Этот красивый девиз стал официальным для многих подразделений спецназа нынешней Росгвардии. Но понимается он, на мой взгляд, несколько однобоко. В системе подготовки спецназовцев приоритет традиционно отдавался спорту, физической закалке. Для этого они много времени проводили в спортзалах и на стадионах. У солдат и офицеров формировался культ здорового тела, в котором, как принято было считать, и обитает здоровый дух – производная искомой высокой духовности.

Вершиной для наиболее амбициозных бойцов спецназа становились испытания на право ношения крапового берета – символа высшей квалификации военнослужащего спецподразделения МВД. Это очень серьезное, изнуряющее испытание завершается 12-минутным жестким спаррингом с меняющимися партнерами.

Победа над собой, таким образом, понималась как преодоление в первую очередь своего физического несовершенства и подавление отрицательных качеств, мешающих достичь поставленной цели через напряжение воли, закалку характера. Но как мы знаем, Александр Васильевич подобных целей перед собой не ставил, не обладая ни богатырским здоровьем, ни атлетическим телосложением. Он не был зациклен на физическом совершенстве, но просто вел здоровый образ жизни, характерный для его современников из простонародья, что подразумевало естественное ограничение себя от излишеств. Наверняка помнил Суворов и завет своего небесного покровителя – князя Александра Невского: «Бог не в силе, а в правде».

Но о какой же победе над собой говорил тогда Александр Васильевич? Безусловно, о победе духовной – над своими недостатками, человеческими немощами, которые и тогда, и сейчас именуются грехами – язвами души.

Как православный христианин Суворов осознавал себя грешным и смертным человеком, нуждающимся в спасении, которое невозможно без помощи Бога. От этого понимания рождалось одно из необходимых для спасения качеств – смирение: «Молись Богу – от Него Победа!». «Бог – наш генерал. Он нас водит!» – неоднократно подчеркивал полководец, прямо называя источник своих викторий на полях сражений, ни одно из которых он не начал без молитвы.

Борьба христианина с самим собой – с укоренившимися в нас дурными привычками и наклонностями, такими как лень, зависть, самодовольство, малодушие, осуждение других, раздражительность, гнев, жадность, желание чужого – самая бескомпромиссная. И великому Суворову она не была чужда. В Православной церкви, к которой имел честь принадлежать Александр Васильевич, известны восемь главных греховных страстей, которые опытом людей высокого духа сведены к трем основным: сребролюбию (извлечению из всего корысти), славолюбию (постоянному поиску превозношения себя) и сластолюбию (неудержимой тяги к наслаждениям жизни).

По христианскому учению, эта борьба будет происходить до нашей кончины – отшествия в мир иной, где вершится суд над бессмертной душой. Преимущество верующих, коими были Александр Суворов и его подчиненные, перед сегодняшними воинами состоит в том, что они верили в милосердие Божие, надеялись на его помощь и, как могли, старались исправить себя. Последними словами умирающего полководца было искреннее покаяние: «Долго я гонялся за славою, но покой у престола Всевышнего».

Перед своим Альпийским походом, вознесшим его на вершину оперативного искусства, Александр Васильевич находился в опале. Живя в своем имении под Новгородом в селе Кончанском, осознав суетность и бренность земной славы, к которой стремился, полководец написал Покаянный канон – сугубо церковное, духовное произведение. В нем военный гений окончательно раскрылся как человек глубокой веры.

Тогда же 67-летний Суворов обратился к императору Павлу I с прошением разрешить ему удалиться для проживания остатков дней в монастыре. Это был не пиар-ход, не шантаж, не способ привлечь к себе внимание, но искреннее желание смирившегося перед Богом и императором гениального человека.

Обладая, без сомнения, высокой духовностью, Александр Суворов может и должен быть вписан золотыми буквами в концепцию нынешнего ГВПУ. Надо только взглянуть на его «Науку побеждать» под правильным углом, который дает вера.
Комментарии
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив