Последние новости
Как Вам наш сайт?
» » Мы боролись со сном и голодом

Мы боролись со сном и голодом

03 авг 2018, 22:59
0 комментариев   
Мы боролись со сном и голодомАвгуст 1941-го. Мы только что ушли из Беккеровской гавани Таллина, прорвались в немецкий тыл и пытались пробраться к соединениям Красной Армии. Было решено идти только ночью и избегать боев, особенно если противник имеет бронетранспортеры, танки или минометы.

Собрав совещание, установили, сколько мы человек потеряли и сколько присоединилось к нам ушедших из гавани. Группу моряков, присоединившуюся к нам, возглавлял старший лейтенант Кораблев. Уже в тот день я собрал 10 комсомольских билетов, принадлежавших тем, кто уснул вечным сном на эстонской земле.

Как-то думая о пище (до этого мы обходились одной водой — из луж, болот или просто дождевой), я вспомнил, как уходя из гавани, перебираясь через целую гору военного имущества, я встал на ящик. Дощечка не выдержала моей тяжести, и сапог погрузился во что-то мягкое. Это было сливочное масло, по тогда нам было не до масла.

Теперь же я невольно осмотрел свои сапоги, но масла на них, конечно, не было, только масляные пятна на брюках. И еще вспомнились сотни убитых лошадей, оставшихся позади. Оказалось, что о лошадях вспомнил не один я, думал о них и Павел Ярославцев. Он подошел ко мне и со смаком сказал: «Вот бы сейчас той конинки поджарить». Что мне было ответить ему?

Бойцы понимали, как тяжело придется в ближайшие дни. Все нам приходилось бороться со сном. Приступы голода кое-как можно было утолить черникой и голубикой, которых по болотам и мелколесью росло очень много.

Попадались и прекрасные белые грибы, но разжечь костры, чтобы сварить их, было невозможно: над лесами и болотами кружили вражеские самолеты, они сбрасывали мины-хлопушки или просто металлические предметы, которые падали с ужасным звуком, действующим на нервы.

С целью сбить противника со следа мы старались пока двигаться строго на запад. Когда во второй половине ночи мы сделали привал и у всех несколько спало нервное напряжение, сразу же дали себя знать три бессонные ночи. Бороться со сном не было никакой возможности, и буквально в минуту почти все уснули. Не спали только командир, комиссар, командиры рот и политруки и я.

Комиссар приказал нам переворачивать спящих: они так сильно храпели, что над сухим болотом, покрытым кочками и мелким кустарником, стоял невероятный свист и вой. Когда между густыми облаками на какое-то мгновение показалась луна, мы увидели, что совсем близко, метрах в 200-250, проходит дорога, по которой двигались вражеские автомашины, повозки, всадники.
Мы боролись со сном и голодом
Пришлось усилить бдительность. Мы уже совсем обессилели. Порой мне казалось, что я больше не выдержу и упаду рядом с храпящими бойцами и никакая сила уже не поднимет меня. Мы ведь тоже не спали третью ночь подряд. Часовые, выставленные вокруг нашего расположения, спали. Сон победил всех. Судьба батальона по сути дела была в наших руках, и мы ходилй от бойца к бойцу и поворачивали, и поворачивали их. На какое-то мгновение храп стихал, но затем снова раздавался с прежней силой.

Но вот прошло около двух часов, и батальон был поднят. Наша задача заключалась в том, чтобы дойти до большого леса: можно было ожидать солнечного дня, а это значит, что над нами будут летать самолеты, будет по-прежнему вестись наблюдение с аэростатов, густо висевших над Таллином и его окрестностями.

К утру дорога Кейла-Таллин, которую нам надо было пересечь, опустела, но тем не менее справа и слева мы выставили пулеметы и противотанковые ружья, которые мы все еще несли с собой.

Дорогу миновали благополучно, но вдруг с правого фланга застрочил пулемет и трассирующие пули пролетели над дорогой, которую мы только что перешли. Мы устремились вперед и оказались у небольшой речки с довольно высоким берегом, заросшим лозняком. Спрятавшись за обрывом, мы стали выжидать. Теперь стрелявший находился как бы с левого фланга, и пули то и дело со свистом пролетали над нашими головами и разрывались в ветвях кустарника, создавая впечатление, что стреляют со всех сторон.

Командир приказал ответного огня не открывать, а, используя обрывистый берег реки, продвигаться вправо, в соответствии с нашим маршрутом. Теперь как никогда требовалась выдержка, но среди пятисот с лишним человек у одного ее все-таки не хватило — и он бросился переплывать реку. Сначала мы этого даже не заметили, но когда он закричал, по-видимому, испугавшись своего поступка, мы все остановились прислушиваясь. Из-за облаков вышла луна и осветила гладь реки, посередине барахтался наш Проша Ртов. Еще в мирное время он «прославился» своей недисциплинированностью. Часто бойцы говорили: «Ну вот, снова Прошенька делает все наоборот». На этот раз он поплатился за свою дурную привычку жизнью.

Командир уже хотел было послать ему на помощь хороших пловцов, как в это время с противоположной стороны раздался одиночный выстрел, и Ртов, взмахнув в последний раз руками, скрылся под водой. Стрелял фашист. Командир приказал дать в ту сторону очередь из пулемета. Мы отомстили за нашего товарища, но на душе было нехорошо. На наших глазах из-за своей невыдержанности погиб человек. Правда, это был урок всем остальным. Как мы убедились в дальнейшем, малейшее нарушение дисциплины стоило людям жизни.
Комментарии
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив